«Война снайперов»
Режиссер Ольга Шехтер
Пятница, 2 февраля 2018 г.
«Снайперская война» - это захватывающий, тревожный и интимный портрет сербского снайпера по имени Деки, который переехал в объявленную мятежником, изверженную в Румынии, донецкую республику, чтобы предоставить свой боевой опыт для борьбы с украинской армией НАТО . Смешивая кадры с передовых линий на кухни повседневных жителей, пострадавших от постоянных боев, мы много узнаем о мотивах в этой части мира. Между тем другой снайпер насмехается над основным субъектом через социальные сети, добавляя современный и личный поворот к кровожадной войне.
Как ты наткнулся на эту историю?
Война в Восточной Украине между пророссийскими повстанцами и украинской армией бушевала с 2014 года. Этот конфликт стал одним из триггеров для продолжающейся напряженности между Россией и Соединенными Штатами, в двух странах, в которых я вырос. И как эта война продолжалась, эти точки зрения стали более противоречивыми, и я больше не мог ясно видеть, что между ними. Именно тогда я решил посетить обе стороны конфликта. В Восточной Украине я встретил Дейки, видного сербского снайпера, сражающегося с пророссийскими повстанцами. Я ничего не знал о снайперах. Но меня сразу же заинтриговал.
Было ли трудно достичь потрясающих уровней доступа, которые вы сделали?
Редко я видел такие закулисные кадры с офицером, а также мучительные действия на фронте. Получение доступа было непростым. Сначала Деки был убежден, что я американский шпион. Во всех случаях нас сопровождали военнослужащие и предоставляли очень ограниченный доступ. Мой кинематографист Сантьяго Гарсия был арестован пять раз, когда он размышлял о себе по городу. Однажды на границе с Россией нас просили 14 часов в Службе безопасности России ( ФСБ ). Вернувшись в Нью-Йорк, я неожиданно посетил ФБР .
Но все это сделало проект намного интереснее. Самая большая проблема заключалась в получении доступа к линиям фронта. Повстанцы должны были быть абсолютно уверены, что мы не собираемся раскрывать свои военные позиции врагу. Важное значение имела небольшая команда. Я в основном работал сам по себе, а иногда и с одним кинематографистом, который позволял мне смешаться с солдатами, чтобы захватить беспрепятственный взгляд на их реальность.
В конце концов я собрал клип, используя отснятый материал, который я снял, и отправил его Деки. Именно тогда, когда я думаю, он понял, что фильм может дать ему голос во всем мире. Но для этого ему пришлось рискнуть доверять мне.
Было интересно увидеть мотивы для Деки, которые должны быть распространены для сербов. Разве они не верят, что по крайней мере некоторые из их людей были вовлечены в геноцид? Мировые взгляды Деки были в значительной степени обусловлены историческими событиями, которые он пережил. Обученный быть снайпером в сербской армии во время боснийских и косовских войн, он сформировал радикально противостоящие США позиции. Он считает, что информация о зверствах, совершенных сербскими солдатами во время этих войн, является американской пропагандой.
Вы находились в шоке от его аргументов в пользу России и повстанцев и против Запада? Что зрители фильма думали об этом до сих пор?
Создание этого фильма было сложным упражнением в объективности. Находясь в Донецке, я почувствовал, как я прошел через зеркало. С той стороны зеркала убеждения сильно отличались от убеждений в США. Было важно оставаться непредвзятым и политически нейтральным и субъективно рассказывать историю с точки зрения Деки. С помощью редактора, Дмитрия Хавина, я думаю, что мы смогли это достичь. Пока реакция на фильм была положительной в обеих странах, США и России. И это, на мой взгляд, наше самое большое достижение.
Было также удивительно, как много социальных медиа. Была ли это уникальная ситуация или вы считаете, что солдаты в современном мире так часто насмехаются друг с другом? Социальные медиа играют огромную роль в этом конфликте. Солдаты с обеих сторон используют коммуникационные платформы, такие как Facebook и VK, чтобы хвастаться своими победами и провоцировать друг друга. Но я был поражен, узнав, что снайперы идут на ВК, чтобы планировать снайперские поединки. Я думаю, что это возможно только из-за характера этого конкретного конфликта. Противники говорят на одном языке и работают в небольшом географическом районе. Нет четкой последовательности действий, которая дает снайперам большую автономию. Это дикий мир!
Каким был самый сложный аспект создания фильма? Как вы рассказываете такую сложную историю? Любая история войны?
Моя самая большая проблема заключалась в том, чтобы придерживаться взгляда птицы над проектом. Не заблудиться в деталях. У меня также была моральная дилемма в отношении того, что я лично думал о Деки. Чем больше времени я проводил с ним, тем больше я думал: это герой или монстр? Мой редактор и я попытались зафиксировать эту двойственность в каждой сцене. https://www.independent.com/news/2018/f … ipers-war/